01.08 Карта мира
К концу недели они нанесли на карту одиннадцать новооткрытых лоскутов, три дюжины путей и крепко поспорили насчёт классификации порталов. Косс настаивал, что хорошо бы использовать на картах отдельные символы, которые будут обозначать не только стабильность портала, но и преобладающий тип энергии, направление её движения и ещё что-то геометрическое, Моран так и не понял толком, что. Моран возражал, что это всё нужно только учёным, а у обычных путников не только нет бесконечного времени на выбор маршрута, а иногда и минут-то нет. В итоге они решили, что на картах останутся простые значки, к которым привык Моран, а Косс добавит свои подробные примечания на полях (на случай, если они хоть кому-то пригодятся, — ехидно добавил Моран; лучше записать, чем остаться без оплаты, если вдруг кому-то покажется, что информации недостаточно, — предусмотрительно возразил Косс). Оба остались недовольны, и это, вероятно, означало, что спор разрешился справедливо.
Им довелось проходить через мир, который словно ещё не до конца решил, каким ему быть. Не просто недавно открытый, недавно возникший. Реальность казалась непрочной, словно лёд, который ещё не устоялся и в любой момент может провалиться под ногами. Моран порадовался, что оказался здесь не один. В одиночку в местах с неустойчивой реальностью легко заблудиться, потерять точку отсчёта, забыть, что существует на самом деле, а что нет. Вдвоём вероятность такого меньше — всегда можно опереться на чувство реальности другого, или, по крайней мере, понять, что из всего, что их окружает, видят оба, а что — только один. Косс, кажется, был того же мнения.
Над ними светило всё то же общее солнце, но небо плавно меняло цвет, мерцало, из оранжево-розового становясь бледно-синим, словно ещё не решилось, каким ему быть. Косс отметил, что небо выглядит красиво, и только тогда Моран поверил, что ему это не мерещится.
Он чувствовал, что и связи с соседними лоскутами тоже не сформировались полностью. Он был уверен, что они без проблем выберутся отсюда тем же путём, что и пришли, в крайнем случае, пересекут границу пешком. Но остальное... он только начал присматриваться к потокам энергии, а они уже изменились и перестроились.
— Составлять карту будет утомительно.
— Не так уж утомительно, — спокойно отозвался Косс. — Но потребует точности. Опишем всё, что существует сейчас, отметим нестабильные места, и путникам, которые будут проходить здесь потом, будет по крайней мере на что ориентироваться.
Они задержались здесь до следующего дня. Троп отсюда вело много, и, если все они сохранятся, этот лоскут привлечёт много людей. Он, конечно, слишком маленький, чтобы стать вторым Перекрёстком, но Морану всё равно было бы интересно увидеть, во что этот лоскут превратится через несколько лет. Размышления об этом делали попытки уловить потоки, которые вели отсюда сейчас, если не менее утомительными, то, хотя бы, менее скучными.
— Вам что-нибудь рассказывали о том, почему они появляются? Новые лоскуты? — спросил Моран на второй день, когда они уже собирались, наконец, двинуться дальше.
Косс поднял глаза от своих записей и посмотрел в переменчивое небо, которое ещё не выбрало, каким ему быть.
— Есть разные теории. Некоторые говорят, так избыток энергии находит выход, другие — что природа не терпит пустоты. Никто не знает точно. Мне всегда казалось, что это просто в природе реальности. Расширяться, расти, создавать что-то новое. Да и не важно на самом деле, — добавил он. — Есть у этого причина, нет ли, хорошо, что нам довелось это увидеть.
Моран посмотрел в небо, на траву под ногами, похожую на неровно уложенный ковёр, и подумал, что слышал подобное в легендах. О новых нитях, новых лоскутах, новых узорах. Он всегда считал их не более чем красивым иносказанием, но, возможно, в них всё-таки был какой-то смысл.
Перед уходом они ещё немного поспорили о том, как записать этот мир на карте, раз уж они оказались тут первыми. Остановились на варианте «Луга Зыбкого Воздуха», решив, что оно будет напоминать путникам об осторожности.
Однажды, где-то около десятого дня, они нагнали пешую группу, Хонни и Товика, картографа и ботаника, которые должны были уйти на два-три лоскута вперёд. Моран и Косс вышли из портала, не ожидая увидеть ничего кроме высохшей степи вокруг, и с удивлением заметили пару палаток чуть поодаль от портала, в тени, или, точнее, её подобии, которое давали несколько невысоких деревьев.
— Знатоки порталов, — сказал Товик вместо приветствия, не отрываясь от своего занятия: он сосредоточенно зарисовывал одно из деревьев, стараясь точно передать форму листьев. Моран не знал, какой с этого толк, но какой-то, наверное, был. — Вечно вы торопитесь.
— Это не мы торопимся, это вы не спешите, — ответил Моран, опуская мешок на землю и выбирая место поудобнее, чтобы присесть. — Вы же собирались пройти на три мира вперёд.
— Мы просто делаем свою работу, сколько бы времени она ни занимала, — Хонни, щурясь от яркого света, рассматривала карту — непривычную для Морана, не сеть порталов и переходов, а пространства, у которых была форма и границы. — Знаете, когда описываешь то, что существует на самом деле, а не просто расставляешь точки на карте, это требует времени.
— Мы тоже делаем свою работу, — спокойно ответил Косс, устраиваясь рядом. — Описываем порталы и потоки.
— А мы описываем всё остальное. Животных, растения, источники воды, всё, что может пригодиться путникам и тем, кто захочет тут поселиться.
— Но тем, кто захочет тут поселиться, нужно будет как-то сюда добраться. И вряд ли все захотят тащиться от Перекрёстка, переходя границы пешком.
— К тому же, то, что вы описываете, существует и без вас. А вот тропы между мирами… существуют ли они до того, как мы по ним пройдём? — глубокомысленно добавил Косс, видимо, решив, что этот разговор достаточно безопасен.
Действительно, спор затянулся ещё на некоторое время, но он не был враждебным. Все четверо были рады передышке и перебрасывались аргументами, пытаясь доказать, что именно их часть работы самая важная. Хонни утверждала, что карты порталов бессмысленны, если на них мало сведений о том, что эти порталы окружает. Моран возражал, что самые подробные описания местности мало помогут, если тебе нужно найти самый быстрый маршрут. Косс попытался примирить обе точки зрения с помощью логических аргументов, и в результате возражений с обоих сторон стало ещё больше. Товик продолжал зарисовывать листья, периодически вставляя меткие комментарии, которые не давали спору затихать.
Потом перепалка будто надоела одновременно всем участникам, и разговор сместился к более спокойным темам: лоскутам, которые уже нанесены на карту, жалобам на распределение маршрутов и попыткам выяснить у Товика, чем он руководствуется, определяя, какие растения стоит пробовать на вкус, а какие нет. В какой-то момент Морану показалось, что Косса эта беседа забавляет так же, как и его самого — судя по тому, какие изворотливые аргументы он изобретал. Спор, в котором на самом деле не нужно ничего доказывать, но в котором они снова оказались по одну сторону.
В тот вечер они вернулись в лагерь довольно поздно, уставшие после нескольких переходов — сегодня им попалось несколько небольших лоскутов. Несмотря на поздний час, было довольно людно — при свете фонарей и магических огней другие картографы сравнивали записи и спорили о путях. Они подошли к просторному, хорошо освещённому тенту, в котором собирались готовые карты. Моран вошёл внутрь — хотелось посмотреть, что нашли другие, и как найденные пути согласуются с тем, что обнаружили они. Косс вошёл следом, сосредоточившись в основном на своих заметках и отчасти на том, чтобы ни на что не наткнуться.
С тех пор как они проверяли в последний раз, главная карта заметно увеличилась. Новый регион постепенно обретал форму — несколько десятков лоскутов, соединения между ними, пока ещё тропы, хотя некоторые из них потом станут постоянными порталами; потенциально опасные и потенциально ценные места. Каллиграфически выписанные названия — как было принято, трёхсловные фразы, не всегда описывающие мир, иногда забавные, обычно запоминающиеся. Когда-нибудь некоторые из них, если эти миры будут обжиты, сотрутся от частого использования и превратятся в обычные короткие названия, о происхождении которых мало кто задумывается.
Моран рассматривал карту, любуясь работой, в которой была и их доля, и вдруг заметил, как Косс отвлёкся от своих заметок и застыл неподвижно, вглядываясь в восточный край карты. Одно из соединений было помечено алым и сопровождалось надписью: «Точка выхода — Поле Белых Облаков. Последствия войда (светлый войд, ранняя весна). С осторожностью».
— Косс?
— Это на нашем маршруте, — тихо ответил он. — Мы должны проверить эту тропу и затем лоскуты дальше, на востоке.
— И что? — Моран искренне не понял, в чём проблема. Мир после светлого войда. В конце концов, для него самого оказаться там должно быть более неприятно, чем для Косса. Мир, в котором не осталось тени... — Войд давно закончился. Несколько месяцев назад. Да, там будет неуютно и пусто, но там же не было людей.
Ему приходилось проходить через опустошённые миры раньше. Они не были опасны. Считалось, что там, где войд был один раз, может случиться и другой, но Моран считал, что, если не задерживаться надолго, об этом нет смысла переживать. — Мы же пройдём его насквозь, и всё. Не то чтобы это тебе чем-то угрожало.
Косс всё так же молча и неподвижно всматривался в карту, и Моран заметил, как сильно его пальцы сжимают тетрадь с записями.
— Это безопасно, — заверил Моран, решив, что Коссу, видимо, ещё не доводилось бывать в таких мирах. — Всё кончилось. Мир… восстанавливается. Пройдёт пара лет, и он станет вполне пригодным для жизни. — Он вспомнил новые, недавно открытые и недавно возникшие (если это было не одно и то же) миры, которые они наносили на карту. — На самом деле, это часть цикла. Новые миры возникают, старые выгорают, это просто… естественный процесс. Поток. Равновесие.
Он сам не вполне верил то, что говорил, но если это убедит Косса…
Косс посмотрел на него, и что-то в его взгляде заставило Морана замолчать.
— Да, — спокойно, медленно проговорил он. — Очень естественный процесс. Очень сбалансированный. Уверен, твои сородичи оценили бы, как ты вдруг вспомнил про поток.
Моран почувствовал, что начинает злиться, на себя, на то, что не промолчал, но немного и на Косса, который вёл себя совершенно непонятно.
— Косс?
— Я знаю, что это безопасно, — всё так же ровно ответил он. — И мне доводилось проходить через такие миры.
Моран понимал, что дело здесь не в опасности, не в страхе. Здесь скрывалось что-то личное, но он никак не мог понять, что именно.
— Мы можем выбрать другой путь, — предложил он. — Пусть эту часть возьмёт кто-то другой.
— Не нужно. — Косс отступил на шаг, отвёл взгляд от карты. — Сделаем всё, как планировали. Ничего… устал просто. Сегодня был долгий день.
Он повернулся и, не говоря больше ни слова, направился к их стоянке. Морану показалось, что он с трудом удержался от того, чтобы сказать что-то ещё.
Сам он постоял ещё немного, рассматривая карту. Мир после светлого войда, мир, в котором недавно выгорела вся энергия тени. Косс сказал, что проходил через такие миры раньше. И знает, что они безопасны.
Почему тогда он смотрел на эти метки на карте так, будто в них таилась какая-то угроза?