03.12 Эпилог

Осенние улицы казались Морану особенно тихими сегодня. Он успел привыкнуть к тому, что время здесь никуда не спешит, и люди, по большей части, тоже, но сегодня всё притихло даже по местным меркам. Они собрались уходить поздним утром — достаточно времени, чтобы, если не случится ещё что-нибудь неожиданное, не только перейти границу, но и добраться до следующего портала. Сайя вышла проводить их, ничего не сказав — Моран подумал, что к словам она относится так же бережно, как и к своему дару. Хиррани пожелала им удачи и счастливого пути, не преминув добавить, что и сама надеется скоро выбраться отсюда. Может, когда маги из её гильдии явятся проведать её через пару недель, она всё-таки изобразит для них ту магию, которая их устроит. Серрис тоже заглянула, и прознав, что они уходят, принесла для них немного еды в дорогу.

Потом дверь Янтарной пристани закрылась за ними в последний раз. Косс шёл рядом, молча. Но сейчас это молчание не было таким одновременно пустым и непроницаемым. Может быть, молчание изменилось, может быть, Моран научился лучше его слышать. Теперь он различал в этом молчании слои. Напряжение — предчувствие дороги, тень усталости, которая так никуда и не делась, и ещё странная нота, которая походила одновременно на смирение и на решительность.

Последние недели Моран считал дни, дожидаясь, когда они, наконец, смогут снова двинуться в путь. Когда Косс будет готов, или он сам, или они оба решат, что пора. Теперь это решение было принято за них, и он был даже рад снова двинуться дальше, и всё-таки смотрел на золотистые кроны с сожалением. Это место, каким бы странным оно ни было, дало им передышку, когда она была им так нужна. Теперь передышка кончилась, и время снова придёт в движение.

Он заметил осторожное внимание Косса — видимо, тот уловил эхо его сожалений — и оглянулся. Косс пожал плечами. Всё в порядке. Они научились держаться на некотором расстоянии от мыслей друг друга, но насколько хорошо это будет получаться за пределами пространства, где тягучий, неспешный воздух оставлял им достаточно времени, им предстояло выяснить уже скоро.

Постройки постепенно становились меньше, реже, уступая место открытому пространству. Впереди уже мерцала граница: Моран успел привыкнуть смотреть на неё издалека, потом они несколько раз пересекали её во время коротких вылазок, и вот им предстояло пересечь её в последний раз. Морану давно не приходилось покидать лоскуты, где он провёл настолько много времени, и он решил, что запомнит то, что чувствует сейчас, как ещё одно напоминание — почему он предпочитает нигде не задерживаться.

Лучи утреннего солнца пробивались сквозь листья, которые не то вечно опадают, не то никогда не опадут, и Коссу казалось, будто они немного светятся. Наверное, лоскут со светящимися листьями тоже где-то есть. Может быть, он однажды попадётся им на пути.

В любом случае, для начала надо перейти эту границу.

Потом добраться до жилища Атки.

Понять, куда двигаться дальше.

Он слышал внимание Морана — неотступное, не спокойное, но и не исполненное той тревоги, которая раньше превращала их связь в бесконечную петлю. Этот город дал ему достаточно времени __ дал им достаточно времени, чтобы существовать, ощущая что-то кроме падения. Теперь он не знал, хватит ли этого, но ничего другого он предложить всё равно не мог.

Когда они вышли за городские ворота, воздух словно стал прозрачнее — а может быть, ему просто хотелось, чтобы это было так.

Позади послышались быстрые шаги, нагонявшие их. Они оба оглянулись — одновременно — и увидели Хор-Амиру. За спиной у неё был походный мешок; лицо, как обычно, спокойное, но в походке и движениях Моран заметил какую-то резкость, торопливость, будто ей в кои-то веки пришлось действовать не по плану.

— Тоже решили не задерживаться? — спросил Моран, когда она поравнялась с ними.

— Выяснила всё, что было нужно. — Она поправила лямку мешка, избегая смотреть на них. — Исследование окончено. Время двигаться дальше.

Это прозвучало странно, и Моран услышал, что Косс насторожился тоже, но, прежде чем кто-то из них успел задать вопрос, Хор-Амира продолжила:

— До границы нам в любом случае в одну сторону. Пройдём вместе, чтобы мне потом не дожидаться попутчика.

Она, конечно, была права. Каким бы спокойным ни был регион, переходить границу в одиночку — не самая лучшая идея. Его совершенно не удивит, если окажется, что контраст между неподвижностью этого лоскута и нормальным ходом времени в соседних делает одиночный переход даже более опасным.

— Куда дальше? — спросил Моран, когда они двинулись на дороге дальше, теперь уже втроём.

— Ближе к центру. Есть ещё несколько мест с необычной энергией, слухи, которые стоит проверить, и тому подобное. Ну и отчитаться о наблюдениях здесь, разумеется. — Хор-Амира взмахнула рукой, сосредоточенно глядя вперёд, и Морану подумалось, что к отчётам она относится примерно так же, как он сам — к сверке карт: как к утомительной, скучной, но неизбежной части в остальном интересного дела.

— Твои эксперименты, — произнёс Косс после того, как они некоторое время шли молча. — Магия высоких энергий. Получилось найти то, что искала?

С некоторым удивлением Моран услышал в его голосе искренний интерес, и ему даже не нужно было прислушиваться к эху, чтобы это распознать. Но он всё-таки прислушался и заметил: Косс удивился сам, почувствовав в своём вопросе отголосок того, как он разговаривал в магии раньше, в том времени, которое теперь казалось им обоим другой жизнью. Услышал и позволил этому чувству — смеси тоски, ностальгии и удивления пройти стороной.

— В чём-то да, в чём-то нет. — Судя по тому, как уверенно звучал её голос, результатами она была довольна. Но к уверенности примешивалось что-то ещё. — Кое-что удалось выяснить. Про то, как возникают миры. Про потоки энергии между ними. — Она ненадолго замолчала, потом продолжила — медленнее, осторожно подбирая слова. — О природе порталов, в общем-то. Почему они соединяют именно те лоскуты, которые соединяют. Впрочем, были и кое-какие побочные эффекты. Рябь на тихой воде. Более заметная, чем многим хотелось бы.

Моран примерно понял, что она имеет в виду, хотя детали её исследования так и оставались для него туманными.

— Городские старейшины отнеслись с пониманием, — добавила Хор-Амира. — В исследованиях такого рода нестабильность обычно неизбежна. Разумеется, я поделилась с ними всей информацией, которую собрала. Они были за это благодарны.

Как и за то, что ты покидаешь город вместе со своими экспериментами, которые проделывают прорехи в ткани реальности, — подумал Моран, но вслух ничего не сказал.

До границы оставалось минут пятнадцать, и её уже было невозможно не замечать: за мерцающей завесой проглядывали голые ветви, словно кто-то провёл по земле ровную черту, которая отделяла золотое от серого.

Косс поёжился, и до Морана долетел отголосок его беспокойства.

Мерцание границы становилось ярче по мере того, как они приближались к ней — кажется, шов между лоскутами был заметнее, чем обычно, из-за того, насколько сильно отличалась энергия в омуте и снаружи. На этот раз переход ощущался иначе, чем во время коротких вылазок. Теперь они не собирались возвращаться. По мере того, как осенний мир оставался позади, ощущение приглушенности, которое окутывало всё в городке и стало привычным за прошедшие недели, начало истончаться. Как будто они поднимались из глубины к поверхности.

— Идём? — спросил Моран, вслух, и тут же подумал, что так и не привык к тому, насколько теперь бессмысленно задавать некоторые вопросы вслух. Во-первых, эхо всё равно выдаст ему больше, чем будет сказано. Во-вторых, им ничего не остаётся, кроме как идти дольше — вне зависимости от того, считают ли они, что пора идти, и насколько они к этому готовы.

Косс молча кивнул. Эхо: решительность, страх, усталость, которая, наверное, долго ещё будет сопутствовать им обоим; неизбежность.

Они прошли границу все вместе, втроём. Внешне как будто ничего не изменилось — это была стабильная граница, не лабиринт развалин. Но Моран тут же почувствовал, как его магия откликается на изменение атмосферы, словно приглушенные звуки, едва слышные издалека, снова стали отчётливыми и ясными. Он вздохнул свободнее, привычно ощущая ближайшие порталы, и швы между лоскутами, и структуру бесконечного переплетения связей, которая скрывалась за всем этим.

Потоки теней струились к ближайшему переходу вместо того, чтобы собираться в неподвижные омуты и заводи. Как будто исчез груз, который он уже привык не замечать. Он вдохнул ещё раз, всем телом ощущая долгожданную лёгкость, а в следующее мгновение до него донеслось эхо — то, как переход границы ощутил Косс. Да, он тоже почувствовал, будто воздух стал легче и прозрачнее, но вместе с этим острее стала и боль — присутствие тени, которое превратилось в привычный фон, но менее заметным от этого не стало. Постоянное напоминание о магии, которая никогда не будет привычной, пусть даже ему удалось отчасти к ней приспособиться.

Косс на несколько секунд задержал дыхание. Сторонний наблюдатель, вроде Хор-Амиры, мог бы и не заметить — или решить, что человек просто реагирует на пересечение границы. Но Моран слышал — как Косс замер, заново ощущая боль, которую больше не скрывал туман. Моран осознал, что в какой-то степени этот туман защищал и его самого — позволяя не слышать эхо так ясно, как теперь; позволяя не проводить всё время бодрствования в состоянии неизменной бдительности. В ожидании.

Хор-Амира задержала взгляд на них на несколько секунд, но не стала ничего говорить насчёт того, как они оба остановились посреди дороги. Вместо этого она всмотрелась по сторонам.

— Здесь, похоже, осень уже кончается, — произнесла она. — Не то, что в городе.

— Скоро выпадет снег, — откликнулся Моран. Листья уже облетели, деревья по эту сторону границы выглядели мрачно, но ему всё равно было приятно видеть, что времена года всё-таки сменяют друг друга.

Некоторое время они молча шли дальше по дороге. Действительно, вокруг уже устоялась поздняя осень — голые чёрные ветви, на которых остались лишь отдельные упрямые листья, холодный сырой воздух, в котором уже чувствовался запах зимы. Время снова двигалось вперёд, и Моран поймал себя на том, что замечает это даже в мелких деталях — как ветерок шевелит ветви, как сменяются цвета неба. В городе осени повторялись, кажется, даже формы облаков, хотя это, возможно, и мерещилось ему под влиянием местной атмосферы.

Вскоре они дошли до перекрёстка, на котором их пути расходились. Хор-Амира отправлялась к порталу на севере, за которым её ожидала цепочка переходов к трём Холмам или ещё какому-то собранию учёных. А они направлялись обратно, через лоскут, в котором жила Атка, чтобы передохнуть там и уже оттуда понять, что сделать дальше.

Хор-Амира остановилась и повернулась к ним.

— Мне в ту сторону.

— Возвращаешься в свою гильдию? — спросил Моран.

— В итоге, — она пожала плечами. — Может, сделаю несколько остановок по пути. Думаю, вам это пригодится.

Она вытащила из поясной сумки какой-то небольшой предмет, завёрнутый в ткань, осторожно развернула — это оказался энергетический кристалл. Он слабо светился, напоминая Морану о том, что свой ему так и не удалось создать.

— Твои эксперименты? — вопросительно начал он.

— Просто побочный продукт, — перебила она его и вложила кристалл ему в руки. — Зачем тратить энергию впустую, если можно направить её избыток, например, в кристалл. Хотя бы какой-то результат, — она усмехнулась. — А вам предстоит путь по окраинам, вам пригодится.

— Спасибо, — просто сказал Моран, и Косс тихо повторил за ним.

Хор-Амира кивнула, отступила на шаг, повернулась, собираясь уходить.

Моран вспомнил кое-что ещё. Теперь, когда они оказались за пределами вечной осени, он остро ощутил привычные связи между лоскутами, множество возможных дорог, знакомые места где-то вдалеке, будто на другой стороне мира, у которого есть края, но нет конца.

— Подожди, — сказал он торопливо. — Если ты направляешься в центральные районы, хотя бы к какому-то населённому лоскуту. Три Холма? Перекрёсток-С-Белой-Башней? Может быть, ты передашь послание. Шахару, в таверну, которая... полгода назад называлась «За порогом у Шахара». Шахар, Хейва. Просто передай, что мы живы и задержимся на окраинах на какое-то время.

Хор-Амира внимательно посмотрела на него, помолчала, запоминая.

— Хорошо. Перекрёсток, значит. Постараюсь передать. Удачи вам с поиском ваших ответов.

Моран сам до конца не знал, почему это для него важно. Помнит ли Хейва, как искала для них хотя бы что-то о магии связей? Ожидая ли Шахар их скорого возвращения? Может быть, и нет. Но всё равно на душе стало немного спокойнее, словно сам факт, что что-то связывало их с теми мирами, которые остались позади, ещё что-то значил.

Некоторое время они смотрели вслед Хор-Амире, которая быстрым шагом, больше не оглядываясь, удалялась по дороге в сторону нужного ей скопления порталов. Потом они тоже повернулись и пошли в противоположную сторону.

По мере того, как они шли, пейзаж постепенно менялся. Поздняя осень уступала место чему-то, что походило скорее на край зимы; здесь мир будто уже готовился погрузиться в сон. Косс знал, что через несколько лоскутов картина снова может измениться, и это тоже казалось странным — он успел привыкнуть, что не видит вокруг ничего, кроме осени.

Окрестности дороги, по которой они шли, казались ему неуютно знакомыми. Очертания холмов вдалеке. Деревья и их тени. Он будто уже видел всё это во сне.

Они шли молча. Косс чувствовал осторожное внимание Морана, но к этому он уже успел привыкнуть и не считал нужным что-то говорить по этому поводу.

Через час они дошли до нужного портала — теперь, когда они покинули Осень, наконец-то можно было сократить маршрут через порталы, а не просто плестись по плоской карте. Морана это, кажется, радовало сильнее, чем его самого, но ему было всё равно, как именно двигаться дальше, так что он не возражал. И всё-таки, почему эти места кажутся ему такими знакомыми?

Косс попытался сосредоточиться на практических вопросах. Припасы. Предстоящие переходы. Успеют ли они сегодня добраться до населённого лоскута (не успеют). Но пейзаж всё равно постоянно притягивал его взгляд. Онбыл здесь раньше, определённо, и теперь, когда они подошли ближе к порталу, который вёл в следующий лоскут, его тело вспоминало раньше, чем ум. Прохладный ветер, неровная дорога, постоянное присутствие Морана на краю сознания; понимание, что он всё ещё жив, и это, вероятно, надолго; Моран показывает дорогу, а он идёт рядом, не особо задумываясь о том, куда они отправляются, потому что любой новый мир — это просто ещё одно место, где ему придётся существовать. Где-то здесь они проходили, когда направлялись в место под названием Осень.

Прошлое и настоящее на мгновение соединились, и он перестал понимать, где он сейчас находится, было ли это время, которое словно застыло на месте, на самом деле. Эхо: Моран тут же насторожился, не вмешиваясь, но ожидая. Косс выдохнул, огляделся по сторонам, словно заново увидев всё вокруг. Мир снова стал более устойчивым. Теперь он шёл в другом направлении; он по-прежнему был полон усталости, его магия никогда не будет прежней, а прикосновение к тени внутри отзывалось болью. Но, по крайней мере, он знал, куда он идёт. Волна отступила, оставив после себя боль, но эта боль была понятной и знакомой. Она оставляла ему выбор.

— Просто узнал это место, — тихо сказал он, медленно поворачиваясь. — Мы шли по этой дороге. Когда ты привёл меня туда.

Моран кивнул.

— Я не был уверен, что из этого ты вообще запомнишь.

— Фрагменты. Память сохранила их где-то. Думаю, такое ещё не раз повторится. Если мы пойдём через те же лоскуты.

— Наверное.

Косс сосредоточенно выдохнул.

— Думаю, я смогу с этим справиться.

Они пошли дальше. Местность вокруг по-прежнему была полна тенями — и теми потоками энергии, которые Косс привык видеть теперь, и тенями памяти. Но теперь казалось, что он может с этим если и не справиться, то, по крайней мере, пережить.

Они подошли к отметке портала — несколько потёртых камней, вкопанных в землю, символы-указатели на них. За порталом их ждал следующий лоскут, такой же безлюдный, такой же спокойный, как и этот. Миры, которые когда-то были изменчивым краем, но с тех пор обрели покой.

Косс достал монету, и Моран посмотрел на него с удивлением. Он будто успел отвыкнуть от того, что бывают обычные порталы и обычные переходы. Долгое время они оставались в одном лоскуте с неподвижным временем; а до того избегали порталов, переходя границы вместе с Аткой. Теперь всё снова могло быть как раньше — хотя это было невозможно, на самом деле, и оба это понимали; но попытаться всё-таки стоило.

— Числа, — ответил Моран, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Монетка взлетела в воздух, закрутилась, сверкая в лучах солнца. Моран подумал, что результат ведь ничего не изменит. Сможет ли Косс открыть портал, или ему понадобится помощь, или на этот раз путь проложит Моран — в любом случае, они ступят на тропу вместе и двинутся дальше.

Косс поймал монету и протянул ему раскрытую ладонь.